Позывной «Барс»: «Укры повесили моего брата за то, что я был в ополчении»

0
242

Позывной «Барс»: «Укры повесили моего брата за то, что я был в ополчении». «Антифашист» продолжает серию публикаций о жителях города-героя Славянска, которые первыми поднялись на борьбу с фашизмом. Наш сегодняшний собеседник – Николай Борсук. Позывной «Барс». Как и предыдущие наши герои, Николай родился и вырос в Славянске. Закончил школу, получил рабочую специальность. В народе о таких говорят – мастер с «золотыми руками». В феврале 2014-го, когда стало ясно, что войны не избежать, «Барс» ушёл в ополчение. Воевал на передовой. Был командиром роты. Получил тяжёлое ранение. В разговоре Николай был довольно резок, но я намеренно в тексте интервью не стала смягчать его слова. «Барс» имеет право на резкость, на жёсткость. После того, как Славянск был оставлен, и украинские «освободители» зашли в пустой город, его брата казнили. Повесили. Только за то, что Николай воевал против них…

— Николай, кем ты был до событий «Русской Весны»? Где работал, чем занимался?

— Работал в такси и на стройке. Потом организовал свой столярный цех по изготовлению эксклюзивной мебели. Параллельно сдавал в аренду авто для такси.

— Почему ты решил идти в ополчение?

— Ополченцем я стал еще до майдана.

— ?

— Ты не ослышалась. Когда американские коммерсанты решили добывать в Славянском районе сланцевый газ, я выступил против этого. Организовывал митинги. Сейчас мало кто уже об этом помнит, но жители Славянска активно этому сопротивлялись. И моя борьба с западной заразой началась именно оттуда. В феврале 2014-го, когда стало понятно, что впереди война – майданутые не оставят нас в покое – без колебаний стал бойцом самообороны города. Организовались в кратчайшие сроки. Командиром выбрали Пономарёва. Вместе с ним брал областное СБУ в Донецке 6 апреля. Взяв там оружие, стал готовиться к защите своей земли от бандерофашистской своры.

— Т.е. мысль о том, чтобы уехать из города, не приходила тебе в голову? Многие ведь уехали…

— Я не овца и не собака, которых погнали – они и убежали! Я не люблю, когда за меня всё решили какие-то людишки, тем более, за океаном! В 1941-м наши люди не думали, как спрятаться от войны. Не искали для этого путей и способов! Просто, простившись с семьёй, взяв оружие в руки, встали на защиту своей Родины. Потому что другой Родины у них не было, и они другой Родины не искали. Кто защитит моих родственников, мою землю, мой дом? Кто, если не я?!

— Как семья отнеслась к тому, что ты ушёл на фронт?

— Моя жена и её сын пошли служить в ополчение. Этим всё сказано.

— Николай, ты видел, что происходило на майдане в Киеве, видел, как жгли «Беркут», как расстреливали «Небесную сотню», видел, кто в итоге пришёл к власти там. И всё же…Ты верил, что они начнут убивать мирных людей в Донбассе? Это укладывалось в твоей голове?

— Нет. Я не верил. Не верил до последнего! Знал, что будет война, что они не оставят нас в покое. Но что укропы будут уничтожать именно мирных – осознанно, целенаправленно – нет, не верил до последнего. События 2 мая в Одессе открыли мне глаза на всё. После этого я сам себе дал разрешение на ликвидацию нацистов. Убивать врагов – нормальное явление для защитника, для мужчины. Это война, в которой или ты – или тебя.

— Расскажи о войне.

— Самые лучшие воспоминания – о ребятах, с которыми воевал. Отношения были братскими. Всячески старались поддержать друг друга. Ведь среди нас не было кадровых или с боевым опытом военных! Всё было предельно просто и понятно. Духом были крепки и верой. Верой в нашу победу, победу за правое дело!

— Как обстояли дела с обеспечением обмундированием, продовольствием?

— Быт в ополчении был нулевой. Одежду и обувь искали сами, не говоря уже о разгрузках. За всё время службы получил от «Прапора» 20 комплектов формы, точнее, брюки и китель. Продукты питания были, но когда на передовой нет света, приготовить что-нибудь довольно сложно. А по дыму от костра сразу летят снаряды и мины.

— Под чьим командованием ты воевал?

— Я воевал под командованием Стрелкова Игоря Ивановича. Каждое утро и каждый вечер мы собирались на совещание полевых командиров. В самом начале я думал о Стрелкове, как о человеке слова и дела. Но вышло всё наоборот. Когда фашисты подходили к городу, мы предлагали ему выйти им навстречу и дать бой. Но он, мотивируя малой численностью наших бойцов, приказал окапываться. Хотя, чтобы жечь колонны, много народа не требуется! Хорошим примером послужили события в Царицыно, когда отделение ополченцев полностью сожгло колонну с живой силой и боеприпасами. Но всё шло только по его плану. Никто не смел ему перечить и высказывать своё мнение. Для особо «умных» — подвал, или расстрел по разным надуманным предлогам. Из той же серии, кстати, арест Пономарёва. Кто знал Славу, не верили ни единому слову о нём. Хорошо, что он жив остался.

— Когда оставляли Славянск, где ты был?

— В момент оставления Славянска, я находился в госпитале Донецка. В результате этого предательства пострадало много людей, поддержавших ополченцев. «Стрелок» обещал полевым командирам, что город не сдаст никогда и останется с нами. А как на самом деле вышло? Трус и балаболка – это ещё скромно! Теперь судить ополченцев из Славянска может всякая мразь. Когда Славянск в кровавых боях сдерживал хунту, тем самым сохраняя мир на Донбассе, никто на нас слова не мог сказать! Как Стрелков тупо сдал доверившихся ему людей, началось полное дерьмо! Сдавши Славянск, Стрелков оставил ряд стратегических объектов и крупные предприятия, которые могли бы работать на экономику ДНР. А что стало с Краматорском, Дружковкой, Константиновкой? Ведь там и были те самые простые рабочие люди, которые поддержали нас на референдуме! Кому их оставили? Что теперь с ними?! У меня брата укры повесили за моё участие в ополчении…

— Что?!

— Моего брата укры повесили за то, что я был в ополчении. Когда зашли в город. Во дворе нашего дома. В гараже. Родителям запретили выходить из дома, когда это происходило. Мама нашла его тело. Всё, я больше не хочу об этом говорить.

— Что было потом?

— После госпиталя я выехал в Россию для дальнейшей реабилитации. Немного оклемался, и через два месяца сел за руль, начал возить гуманитарную помощь для наших ребят. Потом выяснил, что у ребят куча проблем с лечением. Решил им помочь. Нашёл в Питере людей, которые помогли мне создать организацию «Феникс Донбасса». Волонтёры собирали средства на сложнейшие операции ополченцам. Многих удалось буквально вытащить с того света.

В мае 2015-го я вернулся в ряды ополчения. Но это уже было не ополчение. Это была регулярная армия ДНР. Конечно, в этом есть свои плюсы. Но и минусов немало. Да, сейчас есть обеспечение. Пусть многое пока ещё не на должном уровне, например, сохранились проблемы с обмундированием. Но главное совсем не это. Главное то, что сейчас началась политика, которой сопутствуют бредовые приказы и поступки командования! Режим «перемирия», при котором стреляют по тебе, попадают по гражданским, а тебе отвечать запрещено! Что, война уже закончилась? Уже не гибнут наши люди? Города тоже прекратили обстреливать? Так о каких таких «перемириях» идёт речь?

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ