Была ли наводчица? 5 заблуждений о деле Савченко

0
45

Дело Надежды Савченко обросло множеством спорных вопросов. Есть ли доказательства ее причастности к совершению преступления? Как именно ее адвокаты проводят на Украине «сбор доказательств невиновности» и кто им за это платит? Юрист Илья Ремесло попытался найти ответы.

Вокруг дела Савченко сложилось большое количество мифов, что объясняется активной медийной позицией защиты. Адвокаты свободно публикуют «доказательства невиновности» Савченко, на что обвинение не всегда может ответить, т.к. оно связано тайной следствия. Не претендуя на итоговые выводы о виновности Савченко (необходимо дождаться решения суда), я решил собрать воедино наиболее интересные и неизвестные ранее широкой аудитории факты — основываясь на документах защиты, достоверной информации из открытых источников, а также некоторых документах из уголовного дела.

1. «СК РФ не имеет оснований преследовать Савченко, т.к. она является гражданкой другого государства, и преступление в котором ее обвиняют, совершено на территории Украины, а ее незаконно оттуда вывезли».

Согласно части 3 статьи 12 Уголовного кодекса РФ, к уголовной ответственности на территории Российской Федерации могут быть привлечены иностранных граждане, совершившие преступление вне пределов России, в случаях, если преступление было направлено против интересов нашей страны либо гражданина РФ.

Жертвами преступления, в котором обвиняют Савченко, стали два российских гражданина — журналисты Игорь Корнелюк и Антон Волошин, поэтому уголовное преследование законно. Что касается споров о том, как именно Савченко попала на территорию России, то для расследования уголовного дела эти обстоятельства не имеют решающего значения. Как известно, адвокаты Савченко обращались с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту похищения Савченко. В возбуждении уголовного дела им было обоснованно отказано — такое заявление следует подавать украинским властям, так как «похищение» (если оно и было) совершено на территории иностранного государства.

Отдельно следует отметить позицию украинских властей, которые ссылаются на норму Уголовного кодекса Украины, запрещающую выдачу граждан иностранным государствам. Какое отношение эта норма имеет к делу Савченко? Можно спорить по поводу обстоятельств ее нахождения на территории России, но факт в том, что она была выдана не украинскими властями. Требующие на этом основании от российских властей отпустить Савченко, почему-то не возражают против незаконных задержаний российских граждан по запросам США — и причем, не в самих США, а в нейтральных странах, с нарушением всех мыслимых норм международного права.

2. «Савченко обладает иммунитетом от уголовного преследования, потому что она депутат ПАСЕ».

Российское законодательство не допускает освобождения от уголовной ответственности в связи с членством в ПАСЕ. Этого не предусматривает и Устав Совета Европы, регулирующий вопросы иммунитета ПАСЕ.

В статье 40 Устава сказано, что представители сторон «пользуются на территории Членов такими привилегиями и иммунитетами, которые разумно необходимы для выполнения ими своих обязанностей. Эти иммунитеты включают иммунитет для всех представителей в Консультативной Ассамблее в отношении ареста и всех юридических процедур на территории всех Членов в связи с высказываниями и голосованием в ходе работы Ассамблеи, ее комитетов или комиссий».

Аналогичное положение закреплено в статье 14 Генерального соглашения о привилегиях и иммунитетах Совета Европы.

Иммунитет распространяется исключительно на высказывания и голосования делегата в ходе работы ПАСЕ. Савченко совершила инкриминируемые ей преступления задолго до своего «избрания» в ПАСЕ, и они никак не связаны с ее деятельностью в ПАСЕ. И обвинение ей предъявлено до того, как она стала депутатом.

Иное означало бы, что любое лицо, совершившее тяжкие преступления, может затем получить статус депутата и не опасаться уголовного преследования ни у себя в стране, ни за границей.

3. «Савченко вообще не имела специальности наводчика, а была летчицей. Как она могла совершить преступление?»

На этом видео Савченко прямо признается, что убивала людей и работала корректировщицей огня.

Более того, известно, что она являлась участником «Айдара». Этот батальон получил печальную славу военных преступников, занимающихся грабежом и убийствами мирного населения — чтопризнают даже власти Украины.

Как это согласуется с версией защиты, что Савченко не имела никакого отношения к военным преступлениям?

4. «Адвокаты собрали доказательства невиновности Савченко, которые следствие отказалось приобщать».

Давайте для начала разберемся, какие доказательства вины Савченко есть у следствия. По заявлениям представителя СКР, вина Савченко подтверждается изъятыми у нее картой местности, разбитой на квадраты, по которым наносился артиллерийско-минометный огонь. Кроме того, у нее был изъят телефон, данные билинга которого позволили доказать причастность к обстрелу журналистов. Следствие использовало в качестве видео-доказательства показания бойца «Айдара» Тараса Синяговского, который подтвердил участие Савченко в боевых действиях.

Именно за Синяговского и уцепились адвокаты Савченко. Они съездили на Украину, отыскали его и получили от него иные показания, чем он давал ранее. Из этого защита вывела не только то, что ранее данные показания были ложные, но и то, что Савченко якобы находилась в момент совершения преступления в совсем ином месте.

Но давайте посмотрим, что на самом деле сказал свидетель Синяговский. Еще при первой даче показаний представителям ЛНР он «старался не говорить неправду». Как это согласуется с его утверждениями, что он дал ложные показания и оговорил Савченко? И самое главное — на каком основании адвокаты Савченко предпринимали процессуальные действия по уголовному делу — самостоятельно опрашивали Синяговского без присутствия следователя? Предположим даже, что защита не оказывала внепроцессуального воздействия на Синяговского, но можно ли было так делать по закону?

Предварительно поясню, что согласно УПК РФ, допустимыми в рамках уголовного дела являются только те доказательства, которые получены с соблюдением закона. Это краеугольный принцип как российского, так и любого права развитых западных государств.
Защита, опросив Синяговского, просила приобщить протокол его опроса к уголовному делу, в чем следствие отказало. В моем распоряжении имеется копия соответствующего Постановления из уголовного дела. Нас интересует ключевой момент, из-за которого было отказано в приобщении доказательств.

На территории иностранного государства адвокатский опрос свидетеля должен проводиться с установленными законом правилами. Глава 53 Уголовно-процессуального кодекса устанавливает строгий порядок получения доказательств. Для этого необходим официальный запрос государственного органа, ведущего следствие, на Украину. И только в случае надлежащего исполнения этого запроса полученные доказательства будут допустимыми.

Далее, следователь отмечает, что адвокат, проводивший опрос свидетеля Синяговского, не имеет права осуществлять адвокатскую деятельность на Украине — так как является членом Адвокатской Палаты г. Москвы. И соответственно, не обладает правом совершать на территории Украины никаких процессуальных действий и опросов.

Именно поэтому адвокаты Савченко, главным спикером которых выступает Марк Фейгин, скромно умолчали об истинной причине непринятия следствием доказательств, зато очень много говорили про кровавый режим. Юридически значимые аргументы в очередной раз подменили игрой на общественном мнении.

5. «Савченко — это голодающая жертва, которая в одиночку противостоит российской правоохранительной системе».

Сомнения в истинности этого утверждения возникли, когда оказалось, что длительная «голодовка» Савченко — не более чем трюк с целью привлечения общественного внимания. Как известно медицине, человек не может голодать более 60 дней. В результате выяснилось, что еду Савченко принимала, и даже потребовала для себя специальной диеты.

Затем, мне стало интересно, кто же оплачивает адвокатов Савченко. Вот что по этому поводуговорит ее адвокат Илья Новиков: «Адвокатам платит Фонд «Открытый диалог». Точнее киевское отделениефонда, их головная организация в Варшаве. Это некоммерческая организация, организующая защиту людей, преследуемых в разных странах по политическим мотивам. Сколько нам платят мы говорить не вправе, это адвокатская тайна, хотя сам клиент ей не связан, имеет право обнародовать, если захочет. Кроме того, «Открытый диалог» делает большую работу, чтобы о деле Савченко не забыли на фоне последующих боев, переговоров, перемирий и прочего».

Оказывается, защиту Савченко оплачивает даже не совестливая украинская общественность, а некий фонд под названием «Открытый диалог».Отсюда мы узнаем, что этот польский фонд «учрежден, опираясь на опыт и контакты, полученные в период Оранжевой революции в Украине в 2004″, участвовал в финансировании «Евромайдана», и сам спонсируется рядом близких к американскому правительству фондов, включая например Фонд демократии в России.

На фоне этой информации рвение в поддержку Савченко со стороны как средств массовой информации, так и ряда общественных деятелей внутри России становится менее удивительным.

В контексте всех этих фактов суд над Савченко превращается не в «расправу» над невиновным «депутатом ПАСЕ», а в бескомпромиссную борьбу российского государства с целым рядом влиятельных организаций и частных структур, стремящихся оказать давление на Россию с целью принятия нужного решения.

источник

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ